Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2026 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
ПреЛЮДИи чувств
ПреЛЮДИи чувств
Такси притормозило перед мостом через Лебяжью канавку, и салон мгновенно затопило этим невыносимым, пронзительным питерским золотом. Солнце уходило в закат, дробясь ослепительными, режущими глаза бликами на воде.

Через приоткрытое стекло ворвался густой, почти осязаемый запах сирени, принесенный ветром со стороны Марсова поля, тяжелый аромат близкого лета, который обычно обещает счастье.

И на фоне этой оглушительной, парадной красоты шла она.

Она брела по набережной, совершенно чужая этому празднику жизни, не замечая ни золотой воды, ни сиреневого марева. Волосы, когда-то, возможно, русые, теперь превратились в тусклые, спутанные пряди, липнущие к мокрому от пота лбу. Ей было невыносимо жарко в этой июньской духоте.

Она была крупной, тяжелой, из тех женщин, которых на питерских улицах принято провожать равнодушным или осуждающим взглядом, словно лишний вес в таком красивом городе, это личное оскорбление для прохожих.

Вся ее фигура выражала покорность катастрофе: голова опущена, взгляд прикован к выщербленному асфальту, а плечи прогибались под тяжестью какого-то невидимого, но совершенно неподъемного груза.

«Господи, только бы не упасть прямо здесь, только бы они перестали так нагло, так сыто на меня пялиться...», — этот яростный, полный отчаяния крик бился у нее в голове, заглушая и шум шин по асфальту, и этот удушающий запах сирени.

Мое сердце зашлось от глухой, отчаянной жалости к этому существу, явно нелюбимому и несчастному. За чистым стеклом автомобиля этот силуэт казался живым упреком.

Господи, как же нашему миру, посреди всей этой закатной роскоши, не хватает любви!

Такси медленно тронулось. Я не выдержала. Импульс, стыд, внезапный порыв, я резко дернула ручку двери: «Стой, сдачу оставь!»

Я выскочила на асфальт, ослепленная бликами воды, и почти побежала за ней, вдыхая густой воздух Марсова поля. Я догоню ее. Я просто обниму ее за эти потные, дрожащие плечи, нарушу все правила приличия, плевать, я скажу ей, что она не одна, что мир не так слеп.

Она была уже совсем близко. Тяжелая, согбенная фигура на фоне кованой решетки Летнего сада. Из кармана ее засаленной кофты вдруг выпал и покатился по тротуару потрепанный, старый сотовый телефон. Экран вспыхнул. Я наклонилась, перехватила его у самого бордюра и, тяжело дыша, сделала последний шаг:
— Девушка! Подождите, вы обронили...

Она вздрогнула и медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой толщи воды, повернула ко мне лицо.

Глаза у нее были воспаленные, покрасневшие от слез, а губы дрожали. Она тупо уставилась на телефон в моей руке.

На потрескавшемся дисплее светилось одно-единственное входящее сообщение, которое она, видимо, перечитывала всю дорогу. Всего два слова огромными буквами от контакта, забитого как «Мама»: «НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ».

Девушка резко, с какой-то дикой, животной силой вырвала у меня трубку. В ее взгляде не было благодарности, только ужас человека, чью самую постыдную, кровоточащую рану внезапно выставили на всеобщее обозрение.

Она не произнесла ни звука. Спрятав телефон глубоко в карман, она развернулась и почти бегом бросилась прочь, растворяясь в толпе у Летнего сада, еще сильнее втянув голову в плечи.

А я осталась стоять на набережной. Ослепительный закатный блик от Лебяжьей канавки на мгновение выжег мне сетчатку, и посреди этого золотого, пахнущего сиренью рая мне впервые в жизни стало по-настоящему, до костей, холодно.
Такси притормозило перед мостом через Лебяжью канавку, и салон мгновенно затопило этим невыносимым, ...
Рейтинг записи:
5,5 - 1 отзыв
Нравится1
Поделитесь записью с друзьями
Никто еще не оставил комментариев – станьте первым!
Наверх