Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2026 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
Всё будет хорошо!
Всё будет хорошо!
Олечка была невероятно красивой. Такая красивая, что даже голуби, увидев ее курящей на балконе, застывали в воздухе и забывали как летать и гадить.

Застынет такой. И висит. Любуется.

И умная она была тоже... Врач-стоматолог, весьма перспективный и неплохо зарабатывающий (что немаловажно и тоже вызывает уважение у голубей).

Когда Олечка в белом недлинном халатике шла по коридору своей клиники, у всех пациентов мужского пола (пусть они сперва пришли в урологию) зубы начинали болеть и требовать немедленной починки. У пациенток зубы тоже начинали болеть. Но от зависти.

А после близкого или относительно близкого знакомства с Олечкой, у всех на нее случался импринтинг, любовь и уважение. Поскольку человеком она была открытым, веселым и по-настоящему добрым.

Очень, очень хороша была Олечка.

К своим двадцати пяти годам она была уже пять лет как замужем. Всем тогда полагалось замуж, чем раньше — тем лучше. Олечка волей судьбы и родителей тоже оскоромилась и вышла.

Муж Андрей был среднего качества, но не самый худший из возможных… Но… Но только характер у Андрюхи был говняный. Вот не просто унылоговняный, а злобноуныложелчноговняный характер, из тех, которые часто выдаются в нагрузку к маленькому росту, маленькому мужскому достоинству и слабой потенции.

Само собой, такое сокровище, как Олечка, он не мог не ценить. И понятно, что ценил он его в рамках своего унылозлобноговняного дискурса.

— Как я выгляжу? — спрашивала Олечка утром. (Все женщины зачем-то делают это, как будто им не все равно.)

— На троечку как всегда. Смирись уже с тем, что ты страшненькая, — отвечал, сцепив ротик в морщинистую попочку, муж. И отворачивался. И требовал подать еще блинов и кофе с молоком.

— У меня вчера был такой сложный случай, так вот я…

— Мне не интересно. Лучше поди ребенка в школу собери. И еще кофе. — Морщинистая попочка становилась еще морщинистее.

— А пошли вечером к Петровым. Там попоем, посидим, поболтаем.

— Нечего там делать у твоих Петровых. Дураки. Мы к ним ходим, а они только и думают как нас поиметь.

— Петровы? Им-то зачем? Они вроде как…

— Все хотят всех поиметь. Ты просто глупая. Жизни не знаешь.

Андрюша был из тех, кого все всегда хотят поиметь. А если не поиметь, то использовать. А не использовать, так подставить. А не подставить, так посмеяться… В общем, Андрюша был такой человек, который родился в ночь с понедельника на понедельник, причем оба понедельника были пятницей тринадцатого. Когда он родился, акушерка назвала его неведомой зверушкой, закатала в бочку, бочку кинула в море…

Там он в этой бочке и жил до своих тридцати лет. Из бочки гундося, что мир — говно, люди — твари, а Олечка — уродина, дура и никому кроме него, Андрюхи, не нужна. И что, женившись на Олечке, Андрюха спас ее от одиночества, панели, тюрьмы, сумы, психушки и прозябания.

Да что я? Мы такое все знаем…

Но «все так живут». Поэтому Олечка, в очередной раз выслушав то, какая она бесполезная дура, шла на балкон курить и не замечала ни застывших в восхищении голубей, ни своего красного диплома, ни того, что она уже давно обошла Андрюшу по карьерной лестнице и по зарплате… кстати.

Любовь така любовь.

Так бы и жила бы Олечка, возможно, в какой-то момент сдавшись и поверив в свою «троечку» и став «троечкой» и перейдя, как настаивал Андрюша, в поликлинику ближе к дому простым врачом. А то и уволилась бы, потому что Андрюша сетовал, что ребенок брошен, дома грязь и ужины не достаточно свежи и калорийны.

Но Бог все же любит нас (или это голуби не вынесли несправедливости и нажаловались кому надо). И в клинику, где Олечка работала, приехала делегация врачей из Италии делиться опытом и все такое.

И ах нет… Читатель ждет уж рифмы адюльтер. А там просто был итальянский дедушка-профессор, который, конечно же, в Олечку влюбился, но больше как в специалиста, и позвал ее на практику в город Триест. На полгодика.

— Нет! Нет! Никогда! — визжал Андрюша и швырял чашки в стену. — Ты что, проститутка? Да ты там только для этого нужна! ТЫ что думаешь, тебя всерьез берут за твои мозги?! У тебя их нету! Тебя берут туда, чтобы поиметь. Потому что баба ты видная…

— Погоди, — не поняла Олечка. — Как это «видная»? Ты ж говорил всегда, что страшненькая.

— Это я так говорил, чтоб ты не мнила там о себе. А так, тебя ж только за твою внешность и держат. Врач-то ты так себе. Дура потому что.

Вот тут Олечку и перемкнуло.

Собрала она вещи, ребенка. Сперва — к маме, а потом — в город Триест.

Когда вернулась, Андрюша был тише воды ниже травы. Но как раз там в Триесте и случилось то, чего так давно уже ждет читатель. Совсем с другим человеком. И без продолжения.

Но Олечка вдруг увидела, что кое-что может быть и побольше, и поинтереснее, а с утра можно попросить кофе с молоком и блинчиков в постель и услышать: «Какая же ты красивая, умная, самая лучшая. Пойдем вечером танцевать и пить вино?»

А что? Так можно было?

С Андрюшенькой они расстались. Андрюшенька через полгода обзавелся очередной «олечкой», тоже, кстати, очень красивой и умной. Но нашей Олечке это было уже не интересно. У нее была своя жизнь, в которой она была «на отлично».

А во всем виноваты кто?

Голуби…

Я это к тому, что если какой-нибудь андрюшенька говорит вам, что вы «на троечку», — сам он на троечку. Лопаткой по башке, зарыть на грядке и забыть.

© Ляля Брынза
Олечка была невероятно красивой. Такая красивая, что даже голуби, увидев ее курящей на балконе, ...
Рейтинг записи:
5,5 - 3 отзыва
Нравится2
Поделитесь записью с друзьями
Марк Марк
Оль эти голуби Вас каждый день ждут а если 15 булок скотчем связать и бросить им они вообще с сума сойдут.))))))))))))))))))))))))))))))))) И будут бегать по дороге как грузовики и будут оставаться от них лишь влажные круги.
Наверх